Закат России.

Переживет ли русская культура путинское безвременье? Несомненно переживет. Вопрос в другом: какой она будет, что от нее останется.

Живая преемственность культуры и так-то в России не слишком сильна. Последние годы отмечены прогрессирующим разрушением этой преемственности в большом и малом.

Великие явления, вроде Толстого и Достоевского, Чехова и Мандельштама, Станиславского и Эйзенштейна – давно в прошлом.

Великий опыт гуманизма все меньше востребован в пределах российского официоза, а часто и демонстративно отвергается.

Радикалы говорят: культурный закат не только очевиден, он и неотвратим, а последствия фатальны. Даже в лучшем случае постпутинская культура будет бедной и провинциальной.

Вы рассуждали о закате Европы – а закат начался и происходит на русском Востоке. Режиссёр Кирилл Серебренников, эмигрировавший во Францию в 2022 году, сказал в интервью «Новой газете Европа», 15 марта 2022 года: «Культура в России стала заложницей власти, а война добивает её остатки».


Но если не предрешать, а просто бросить взгляд на окрестность и поразмыслить, то что мы увидим?
Что выплывает из тумана и мрака?

Обозначим некоторые аспекты саморазрушительной культурной практики в современной России.


Подрыв ценностных основ.

Происходит пропагандистское вырождение культуры, принудительная селекция идей и ценностей в сторону идеологического примитива. С приходом Путина к власти после 2000 года телевидение, кино и литература начали активно продвигать шовинистические, ура-патриотические нарративы, часто в ущерб художественной свободе. Культура стала инструментом государственной политики.

Возьмем для примера кинематограф. По данным «Кинопоиска», с 2014 года доля государственных средств, выделяемых на ура-патриотические проекты, выросла к середине 2022 года на 40%, тогда как независимые режиссёры вынуждены искать финансирование за рубежом.

Война в Украине усилила этот процесс. Милитаризация общества, особенно после 2022 года, - это яд, отравивший русскую культуру. Фестивали военной песни, выставки оружия, военные вирши и прочие ура-патриотические артефакты – несть числа этой пропагандистской дребедени.

Театры, в том числе вроде бы призванные дорожить своей репутацией, ставят спектакли с «правильным» посылом. В кино появляются фильмы вроде пропагандистского «Крыма» режиссёра Алексея Пиманова (2017 года). Кинокритик-эмигрант Антон Долин отмечал в «Meduzе», 5 апреля 2022 года: «Российское кино всё чаще превращается в рупор власти, теряя способность задавать вопросы».


Цензура.

Становится все более строгим контроль над культурой. Философия, публицистика, журналистика, арт-практики вгоняются в жесткие рамки. Интеллектуальный дискурс и искусство, способные осмыслить трагедию войны или социальные проблемы, становятся все менее уместными или просто запретными.

Закрываются темы, связанные с критикой власти и милитаристического угара, с национальными проблемами в современной России, с квир-культурой.

Яркий пример – издательская практика, когда старые и новые книги издаются с закрашенными черным словами, а то и абзацами: это визуальная цензурная репрессия, которая начала работать в режиме самоцензуры издательств.


Упадок образования.

С началом путинской эпохи система образования претерпела изменения, усилившиеся после 2022 года. Учебные программы всё больше фокусируются на «патриотическом воспитании», а гуманитарные дисциплины, такие как литература и история, переписываются под матрицу официальной идеологии.

Например, в 2023 году в школьных учебниках появились разделы, оправдывающие и даже воспевающие военную агрессию России против Украины, пресловутую «специальную военную операцию».*
Конкретно: учебник истории для 11 класса средних школ в России под редакцией одиозного Владимира Мединского, рекомендованный для использования в 2023 году, содержит раздел о «СВО», которая трактуется как «восстановление исторической справедливости». (Сам Мединский, меж тем, возглавил в 2025 году писательский союз, трансформируемый по образцу приснопамятного Союза советских писателей.)


Репрессивный каток.

Закрылись многие редакции и издательства – и это результат не финансовых проблем, а проявление воли власти. Всего два примера - ликвидация медиаресурсов «Эхо Москвы» в марте 2022 года — «BBC Russian», 3 марта 2022 года. За последние годы примеров таких гонений много. Издания или перестают выходить - или эмигрируют.

Много и случаев изгнания из театров, из кино деятелей искусства, которые честно говорят о жизни. Иногда под надуманными предлогами, а иногда и вполне откровенно: за антивоенные, антирежимные высказывания. Примеры: увольнение режиссёра Евгении Беркович из театра за антивоенные пьесы, ее арест и осужедние на лагерный срок в 2023 году; изгнание режиссера и руководителя театра Кирилла Серебренникова из Гоголь-центра в 2021 году.

Людям культуры навешивается ярлык «иностранного агента». Список такой огромен. Скажем, писатель Дмитрий Глуховский объявлен «иноагентом» одним из первых людей художественной сцены, 7 октября 2022 года.

Все больше и случаев, когда деятели культуры в России оказываются за решеткой – кто на дни, а кто и на годы. Так, уже упомянутая Евгения Беркович и Светлана Петрийчук арестованы в мае 2023 года за пьесу «Финист Ясный Сокол» и спектакль по ней.


Внешняя и внутренняя эмиграция.

Законы о «нежелательных организациях» (2015 года) и «иностранных агентах» (усилен в 2022 году) вынудили многих художников, писателей и музыкантов покинуть страну. Видные деятели культуры уехали из России и навряд ли в большинстве своем вернутся.

Уход из России таких различных по масштабу и личному почерку, но ярких фигур, как Людмила Улицкая, Дмитрий Быков, Борис Акунин или Андрей Звягинцев, Борис Гребенщиков, Алла Пугачева - оставляет заметные бреши в культурном ландшафте. Список деятелей культуры – недавних эмигрантов устрашающе велик - и растет.

А кто не уехал, тот замолчал. Или говорит полушепотом. Редкие исключения – к их числу принадлежал, например, недавно умерший поэт Вадим Жук, бесстрашно выкладывавший в Фейсбуке свои антивоенные стихи – подтверждают правило.


Культурная самоизоляция.

Россия возвращается к практике цензурных ограничений на доступ извне идей, практик, артефактов. Западные книги, фильмы и музыка стали менее доступны. Еще в 2018 году был запрещен в прокате фильм «Смерть Сталина». Это была одна из первых ласточек цензуры – и она оказалась очень показательно связана с фигурой кровавого диктатора.
Произошло ограничение доступа к западным стриминговым сервисам. Например, Netflix, ушел из России в марте 2022 года.

Война и последовавшие санкции усилили культурную изоляцию. Кажется, в эпоху Интернета она не может быть тотальной. Но все же, все же…

Людмила Улицкая в интервью «Deutsche Welle», 25 сентября 2022 года сказала: «Мы теряем связь с мировой культурой, а внутри страны растёт пустота, заполненная пропагандой».

Напоследок еще одна цитата. В своем «Заратустре» Фридрих Ницше писал: «Культура — это лишь тоненькая яблочная кожура над раскалённым хаосом». В России эта «кожура» становится всё тоньше. Аполлон уступает вахту сумасшедшему Дионису в военном прикиде.